Здание располагается на углу по ул. Хлебной и Нолинской (совр. Коммуны и Ленина). В 1900 году на территории Базарной площади по Нолинской улице закладывается двухэтажное каменное здание. На строительство жертвуется кирпич с заводов купцов Коробковых и предпринимателя Небогатикова Семена Васильевича. Планировка здания рассчитана под учебное заведение на четыре года. Земская управа поручает строительство местному уездному архитектору Братухину Петру Сергеевичу с помощником техником-строителем Степаном Филиным. Здание похоже на небольшой замок с полукруглыми окнами и двумя пирамидальной формы фронтонами, которые заканчиваются многогранными куполами на крыше здания. Балконы поддерживали фигурные чугунные столбы. Монументальное здание, законченное в 1904 году, являлось гордостью города. Однако после окончания строительства, чтобы оправдать потраченные городской управой средства, здание было сдано во временную аренду. Первый этаж заняли купеческие магазины. Второй этаж арендовала купеческая вдова Шулятьева, разместив в нем гостиницу или «нумера» для гостей города, приезжающих на ярмарки по большим церковным праздникам. Но нолинские купцы решили, что им важно не только комфортно торговать, но и обеспечить своим детям успешное будущее, которое к тому времени без добротного образования становилось невозможным. В 1908 году в здании на 1-м этаже были торговые ряды, на 2-м этаже - реальное училище, просуществовавшее вплоть до 1918 г. После революции здесь открывается школа II ступени. 

В годы Установления Советской власти в 1918г.  была открыта Нолинская средняя школа №1. Сначала называлась школой 2-й ступени (девятилетка), с 1931г. школой крестьянской молодежи (ШКМ), с 1936г. средней школой, с 1954г. средней школой №1. Закрыта в 2009г. после проведения внутреннего ремонта из-за несоответствия техническим данным. Позже передана в собственность казанскому предпринимателю, открывшему там  на 1 этаже универсам "Пятерочка".

P.S. Старинному зданию "возвращено его историческое назначение". Здание отремонтировано. Сохранён ли облик здания - можно судить по фото. Но город остался без средней школы. В Нолинске было две школы, расположенные в зданиях, построенных более 100 лет назад. В первой сейчас торговый центр, вторая пустует (здание бывшего духовного училища, построено в 1830г, школа закрыта в 2012г., хотя на ремонт были потрачены значительные средства). Школьники вынуждены учиться в две смены в здании начальной школы и техникума, не рассчитанных на такое количество учащихся. 

Из книги Б.П.Чиркова "Азорские острова":

"Здание, в котором мы обучались, самое новое, самое приметное в городе, двухэтажное, из красного кирпича и длиною в целый квартал. Училище занимало весь второй этаж. В одном конце был зал, где на молитву выстраивались сразу все реалисты. От зала, через все училище, тянулся коридор такой длинный, что даже Кнопка, наш инспектор, прозванный так за широченный, вздернутый нос, даже он не мог определить, кто из учеников вылетел из класса в дальнем конце коридора. Реальное стояло посередине Главной улицы.

А на первом этаже реального училища самый большой, по-нынешнему — универсальный магазин братьев Небогатиковых. Чего тут только нет — и учебники, и ботинки фабрики «Скороход», и швейные машины, и удочки, и тьма-тьмущая всяких товаров. А ведал магазином Михаил Михайлович Скрябин, сын Михаила Прохоровича, у которого в доме мы с матерью часто бывали". (Прим. - М.М.Скрябин - брат В.М.Молотова, двоюродный дядя Б.П.Чиркова).

 

Глава из книги народного артиста СССР Бориса Петровича Чиркова "Азорские острова" (Москва, 1972г.)

"С осени стал я ходить в темно-зеленой шинели, сшитой на вырост, так что полы ее едва не волочились по земле. Носил форменную рубашку с блестящими пуговицами, а главное — ремень с тяжелой позолоченной пряжкой, на которой были выдавлены те же буквы НРУ — Нолинское реальное училище.

Конечно же, мы понимали, что стоим рангом выше ремесленников, учеников духовного училища и «козлов». Ну и соответственно задирали носы перед своими сверстниками.

Здание, в котором мы обучались, самое новое, самое приметное в городе, двухэтажное, из красного кирпича и длиною в целый квартал. Училище занимало весь второй этаж.

Реальное стояло посередине Главной улицы. Базарная площадь тоже выходит на нее.

В будние дни площадь пустеет, но Главная-то улица все равно оживлена. Все магазины города торгуют здесь.  «Железные товары Брызгалова», «Бакалея Маландиных», «Мануфактура Рудина», лавка Гонина — «Кожа», «Москательная торговля Кощеева». 

А на первом этаже реального училища самый большой, по-нынешнему — универсальный магазин братьев Небогатиковых.

Пришла война. И хоть гремела она где-то «за горами, за морями», а все-таки стала сказываться и на нашей захолустной жизни. Как ни надежно спрятан был в вятских лесах наш городок, а и до него докатились ее раскаты.

Через год-полтора появились в городе люди не в наших зеленоватых шинелях и несуразных фуражках — пленные. Под конвоем их водили иногда по улицам, а они изъяснялись между собою на непонятном языке.

Но прошло недолгое время, и попривыкли к ним горожане. А там еще и еще поразобрали их по домам — работать вместо своих мужчин, ушедших на войну.

По-прежнему шла война, как и раньше. Уроки шли по-старому, только отменили закон божий да перестали нас водить строем в церковь.

Осенью в городе стало беспокойнее и шумнее. Базары теперь не ограничивались куплей-продажей, а обязательно превращались в митинги. Спорили и на Успенской площади, и у собора, а особенно горячо около входа в наше реальное. 

В конце октября 1917 года телеграф принес весть об аресте Временного правительства и победе революции. Потом пришли газеты. Они известили о решениях II съезда Советов, первых декретах Советской власти.

На Главной улице с треском посрывали прежние железные вывески, а на их местах навесили плакаты из кумача, на которых мелом было написано — хлеб, бакалея, мануфактура… Самые яркие объявления гласили, что здесь разместились какие-то мудреные непонятные заведения - СОВДЕП, УКОМ, УСОВНАРХОЗ…

У нас появилась в городе первая комсомольская ячейка.

Вы-то в наших местах не бывали, так вам, верно, странными кажутся названия — Чертаки, Чащино, Рябиновщина. А если еще и произнести их так, как говорят в вятских краях — Чашшино, Рябиновшшина — так, пожалуй, кое-кто подумает: и говор вроде какой-то не русский и слова чудные…

А мне мила эта протяжная, окающая речь и кажется музыкальной и полной особого значения.

В то же время сами про себя навыдумывали мои земляки целую кучу насмешливых поговорок. Да ведь шутит над собою только тот, в ком сила есть, в ком и ума и таланта достаточно. Вот они и посмеиваются: «Вятский слепень наехал на пень, да и кричит — сворачивай!» — «Вяччкий народ хваччкий — семеро одного не бояччя!..»

Теперь нас уже именовали слушателями краткосрочных педагогических курсов.

Начались наши занятия со вступительной речи заведующего отделом народного образования товарища Жулдыбина:

— Три месяца вам на ученье. Набирайтесь ума-разума, а с сентября сами станете учителями".