Зловещие тайны советских подвалов

После октября 1917 года дома, заводы, имущество [купцов] братьев Злобиных были конфискованы. В домах разместились государственные организации. В доме Романа Петровича - госбанк (после пенсионный фонд, сейчас отдано под квартиру детям из детских домов), а в доме Якова Петровича расположились милиция, паспортный отдел, загс. В 30-е годы здесь располагался отдел НКВД, отчего дом получил название «красного». Люди боялись не только попасть в него, но и проходить мимо.
Наконец, здание было передано детскому саду № 3. В комнатах с высокими потолками и чудесными каминами зазвучали веселые детские голоса, дом повеселел, ожил. Заведующей детским садом в то время была Лидия Александровна Максимова. Предприимчивая хозяйка детского учреждения перестраивала, расширяла комнаты, приспосабливая их для жизни малышей. Добралась она и до обширных подвалов. Холодное помещение было темным и таинственным…
«Шли уже 60-е годы. Неожиданно прорвало водопровод. Вода быстро наполняла подвал. Несколько суток ее уровень там оставался 40-50 см. Вызванный водопроводчик перекрыл доступ воды, и когда она спала, работники детского сада пришли в ужас: на глиняном полу подвала лежали вымытые из грунта человеческие кости! Выявилось семь могил. В некоторых лежало по два скелета с сохранившимися остатками одежды. Кто были эти люди? Почему были захоронены в подвале старинного особняка? Сразу же позвонили в милицию, райком партии, санэпидемстанцию… А о случившемся решено было молчать». Так вспоминает события ветеран труда и Великой Отечественной войны Дмитрий Федорович Максимов.
Таинственные захоронения в подвале старого особняка вызывают интерес и по сей день, так как там же находили предметы, которых осужденных крепко приковывали к стене. Свежо в памяти воспоминания об арестах ни в чем не повинных людей.

Рассказывает Евдокия Платоновна Шмакова:
«10 августа 1937 г. навсегда останется в памяти моей, как самый тяжелый день. Мой папа, Платон Прокопьевич Рохин, работал заместителем председателя колхоза в деревни Зубари. Мы всей семьей сидели за столом, ужинали, когда в дверь настойчиво постучали. Арестовали отца, повели его в «красный» дом на улице Фрунзе. Мы, дети, следовали за ним. Папу поместили сразу же в арестантскую, а нас выдворили. Допросы велись в течение суток, без сна и отдыха. Требовали в чем-то признаться, но отец не знал, в чем именно. Его сильно били по лицу, подвергая пыткам и допросам даже в присутствии семьи.
Помню, мы пришли с передачей. Отца привели всего избитого. Следователь требовал признания, а в чем именно, никто не знал. Он ударил отца по лицу, пинал ногами, осыпал бранью. Заступиться мы не могли. По вечерам мы с мамой ходили около «красного» дома, но оттуда не было слышно ни звука: толстые стены подвалов ничего не пропускали. Отца объявили врагом народа, а за что, мы понять не могли. Затем его сослали на север, в город Архангельск, где он работал, заболел и вскоре умер – 17 июня 1942 г. Вместе с папой в ссылке находился Иван Матвеевич Гущин. После реабилитации он вернулся в Нолинск, рассказал о жизни ссыльных в Архангельске. Многие не выносили, умирали. Папу мы больше никогда не видели. Когда он был в ссылке, изредка приходили письма, мама читала их вслух. Все горько плакали».
Толстые стены подвала заглушали крики допрашиваемых. Рассказывают, что стреляли в жертву издевательски: не сразу в цель, а брали в круговой обстрел, чтобы постепенно довести до предела нервную систему человека. Изрешеченный, окровавленный, падал «враг народа» в яму, только что вырытую собственноручно. Фамилии расстрелянных и пытаемых в подвале каменного особняка остаются неизвестными. Ясно лишь то, что люди принимали безвинную смерть по доносам тех, кто выполнял очередное задание соответствующих органов.
Неразгаданную тайну хранит усадьба купца первой гильдии Я.П.Злобина. Как знать, когда история снова приоткроет занавес, и нам удастся узнать о трагических событиях того времени более подробно.Роза Соловьева. Долинская сторона. Страницы истории города Нолинска – М. 2008 г., с.144-146